Импортозамещение передовых технологий помогло выходу российских производителей на рынки других стран.

21 ноября, 2019 | от analytics | в категориях: Резонанс, Рейтинги, сравнения
Импортозамещение передовых технологий помогло выходу российских производителей на рынки других стран.
Резонанс
0

Илья Иванов

В 2015 году в связи с внешним политическим давлением и сложной конъюнктурой на энергетических рынках развернулась масштабная программа импортозамещения, которая способствовала не только замене импортируемых товаров отечественными, но и выходу российских производителей на рынки других стран. О том, как поменялся за последние пять лет российский экспорт, корреспонденту ИА REGNUM рассказал старший вице-президент АО «Российский экспортный центр» (РЭЦ) Алексей Кожевников.

Несмотря на то, что положение России в системе международной торговли традиционно ассоциируется с экспортом нефти и газа, в последние годы правительство энергично предпринимает усилия по расширению ассортимента товаров, продаваемых за рубеж. В 2015 году в связи с внешним политическим давлением и сложной конъюнктурой на энергетических рынках развернулась масштабная программа импортозамещения, которая способствовала не только замене импортируемых товаров отечественными, но и выходу российских производителей на рынки других стран. О том, как поменялся за последние пять лет российский экспорт, корреспонденту ИА REGNUM рассказал старший вице-президент АО «Российский экспортный центр» (РЭЦ) Алексей Кожевников.

ИА REGNUM: Разделяете ли вы мнение, что экспортные отрасли являются локомотивом экономического роста в России?

Алексей Кожевников: Есть несколько факторов, которые обеспечивают экономический рост. Можно говорить про производительность труда, инновации и другие факторы, но основные сводятся к трём направлениям. Первый фактор — потребление внутри страны. Второй фактор — инвестиции. И третий — это экспорт.

Сегодня, к большому сожалению, доходы населения, как и внутреннее потребление, желаемыми темпами не растут. Не наблюдаем значимого роста и в инвестициях. Инвестиционный климат в стране находится на достаточно стабильном уровне, но взрывного роста как не было, так и нет — и здесь масса причин от стоимости денег (процентных ставок) до долгосрочности прогнозирования.

Остаётся экспорт. Если нельзя стимулировать экономику через внутреннее потребление и инвестиционные проекты, то остаётся стимулирование через потребление внешних рынков. В этом смысле совершенно точно экспорт — тот элемент, который должен помочь нашей модели найти стимулы для роста.

ИА REGNUM : Соответствуют ли темпы роста экспорта возложенным на него ожиданиям? Удастся ли осуществить национальные цели экономического развития — в частности, достичь объёма экспорта несырьевых неэнергетических товаров в размере 250 млрд долларов в год?

Алексей Кожевников: Чтобы выполнить национальную цель, мы должны расти на уровне чисел, близких к двузначным. По крайней мере, на уровне 7−9%, чтобы достичь национальных целей к 2024 году.

Последние два года мы видели хорошие темпы по экспорту: это касалось и энергетической составляющей, и несырьевого, неэнергетического экспорта. Несырьевой, неэнергетический экспорт имел прирост в 2017 году порядка 22%, даже чуть больше. А в 2018 году мы видели прирост почти на 12%. Это говорит о том, что усилия, которые государство прикладывало, удачная конъюнктура и активность наших компаний на внешних рынках давали свой результат.

Но в то же время нужно понимать, что наш экспорт чрезвычайно зависим от энергетической составляющей. В 2019 году ситуация резко изменилась в худшую сторону. Это касается как общих параметров экспорта, так и несырьевого неэнергетического экспорта.

Наш энергетический экспорт всецело определяется мировой конъюнктурой и биржевыми ценами на нефть, которые оказались значительно ниже, чем в прошлом году. Таким образом, снижение объёма выручки от экспорта продиктовано не тем, что мы хуже стали работать — просто изменилась мировая конъюнктура цен.

Этот фактор влиял как на нефтяные показатели, так и на показатели других биржевых товаров, которыми мы традиционно активно торгуем — металлургической продукции, цветных и чёрных металлов, товаров химпрома и лесной промышленности. Эти сегменты имеют привязку к ресурсному обеспечению, энергетическим рынкам. И в этом смысле первое полугодие было для нас негативным как по общему экспорту, так и по несырьевому неэнергетическому.

ИА REGNUM: А во втором полугодии ситуация стала меняться к лучшему?

Алексей Кожевников: Да, сейчас мы восстанавливаемся. По итогам третьего квартала мы уже вышли в ноль к прошлому году. Надеюсь, в течение четвёртого квартала мы ещё нагоним показатели и сможем показать позитивный результат.

Получить цифры на уровне прошлого года уже не выйдет. Но наша задача —проанализировать тенденции и сделать выводы для будущего.

Доля несырьевого неэнергетического экспорта в общем объёме растёт — каждый год на 0,5−1%. Это говорит о том, что глубина переработки товаров, которые мы продаём за границу, постоянно увеличивается.

В долларовом выражении наш ВВП в 2018 году составлял приблизительно 1 трлн 656 млрд долларов при несырьевом неэнергетическом секторе порядка 150 млрд. Соответственно, доля несырьевого экспорта к ВВП составляла порядка 9,1%. Это также прирост к параметрам прошлого года — когда показатель составлял 8,5%.

ИА REGNUM: Скептики часто указывают, что наш несырьевой экспорт, по сути, определяется через исключение из его состава нефти и газа. В результате он включает и вывоз леса, и другие необработанные материалы, и эти, по сути, сырьевые товары или товары низкого уровня передела составляют львиную долю неэнергетического экспорта…

Алексей Кожевников: Это чистая неправда. Это ложь. Россия производит и продаёт огромное количество самых разных товаров — как высоких переделов, так и средних и низких переделов.

Порядка 40% экспорта составляет продукция низких переделов. При этом подчеркну, что это уже переработанные продукты — далеко не сырьё как таковое. Средние переделы составляют порядка 20−25% и, наконец, 25−30% — это товары высоких переделов, оборудования, техника, самолёты, вертолёты и двигатели, фармпрепараты. То есть то, что идёт на продажу конечному потребителю.

С другой стороны, порядка 83% экспорта — это промышленные товары, и порядка 17% составляет экспорт продукции АПК.

В национальных целях у нас заложена несколько другая пропорция. Предполагается, что к 2024 году объём экспорта неаграрных отраслей будет составлять 205 млрд долларов США, а экспорт АПК — 45 млрд, то есть около 20%. Это говорит о том, что ожидания от роста АПК выше, чем от роста промышленности.

Для этого есть все предпосылки. У нас гигантский потенциал по наращиванию производства экспорта — как сельхозкультур, таких как пшеница, так и переработки: масложировой продукции и готовой продукции, рыбы и мяса.

Рынки Азиатско-тихоокеанского региона, Африканского союза, Евросоюза, СНГ традиционно потребляют как российские промышленные продукты, так и продукты питания — но экспорт последних, как ожидается, будут расти чуть быстрее.

regnum.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *