Если женщина в науке: как совместить творческий труд и семейную жизнь.

Если женщина в науке: как совместить творческий труд и семейную жизнь.
Аналитика
0

Ольга Вадимовна СОБОЛЕВСКАЯ

Сотрудникам университетов бывает непросто одинаково успешно самореализоваться и в профессии, и в семье. Чем-то приходится жертвовать: или карьерой, или домашними обязанностями. Возможные последствия выбора — стресс, демотивация и комплекс вины. Впрочем, работа и частная сфера могут обогащать друг друга. Ксения Таракановская и Елена Рождественская изучили современный дискурс о балансе жизни и труда в академии.

От борьбы к единству

Необходимость уравновешивать работу и жизнь имеет свои последствия — и негативные, и позитивные.

Так, конфликт семейных и трудовых ролей, а также столкновение разных функций в академии могут провоцировать откладывание событий жизненного цикла, вплоть до отказа от деторождения, а также эмоциональное выгорание, демотивацию и постоянный комплекс вины. Причем женщины переживают его вдвойне: на работе, когда есть необходимость быть рядом с семьей, и дома, когда одолевают рабочие дела.

В то же время, труд и частная жизнь могут дополнять, совершенствовать друг друга.

«Обогащение семьи работой включает личностное развитие, позитивное эмоциональное состояние, извлечение материальных выгод для повышения уровня жизни семьи, — поясняет Ксения Таракановская. — Наоборот, обогащение работы семьей состоит из переноса положительных эмоций, использования навыков, обретенных в семье, ощущения собственной эффективности при сочетании нескольких ролей».

Так, исследования показывают, что работницы с детьми часто трудятся более организованно и эффективно, чем бездетные сотрудницы.

Гендерный лимит

Проблема work-life balance, как уже подчеркивалось, особенно актуальна для женщин, но не может рассматриваться как «проблема самих женщин», отмечает Елена Рождественская. Синхронизировать карьеру и семью — объективно сложно. В итоге биографическое время все тщательнее планируется и размечается с точки зрения приоритетов.

Часть женщин выбирают карьеру и лишь потом заводят семью (дети оказываются «отложенным проектом»). В этом варианте высоки риски остаться в одиночестве.

Другая часть берет паузу в карьере, останавливается «на полпути» ради рождения и воспитания детей. В этом случае сложнее претендовать на высокие позиции.

По данным многих исследований, для сотрудниц академии существует свой «стеклянный потолок», связанный с гендерными стереотипами о семейном «предназначении» женщин и меньшей продуктивности их труда. Впрочем, действует и эффект самоотбора (self-selection) женщин на менее перспективные рабочие места.

Конфликт между работой и жизнью усиливают нормативные установки.

«У меня есть опыт исследовательской работы в России, Швейцарии, США, Израиле и Германии. Россия среди этих стран — самая патриархальная, — говорит в интервью 28-летняя нейробиолог. — У нас по-прежнему считается, что к 25 годам женщина должна уже выйти замуж и родить ребенка <…>. Это не хорошо и не плохо, но семья однозначно ограничивает карьерные возможности женщины. Она оказывается привязана территориально к работе мужа, садику, школе детей и не может проводить лишние часы на работе, так как семья требует внимания».

В итоге, по словам исследовательницы, российские женщины реже строят международную карьеру, чем мужчины.

Работы до потолка

Так или иначе, сотрудницы вузов стараются достичь WLB. В целом они успешно реализовали претензии на академическую карьеру, отмечает Елена Рождественская. В гуманитарных и социальных науках даже появились «женские организационные культуры». Более того, работа в университетах отчасти стала «женской». Исследователь Виктор Рудаков приводит данные: Россия на первом месте в мире по доле преподавательниц вузов (60%), в то время как средняя доля по странам ОЭСР — 43%, G20 — 41%.

«Нельзя сказать, что здесь сыграли роль поддерживающие женщин программы и сети, как в западных университетах, — комментирует Елена Рождественская. — Тем не менее инерция получаемого молодыми женщинами образования, сложившаяся еще в советское время и реплицируемая от поколения к поколению, открыла университет для женщин».

И все же «стеклянный потолок» пробивают немногие. Мужчины чаще женщин (40% против 27%) получают позиции профессоров, доцентов или старших научных сотрудников. Похожая ситуация среди деканов, их заместителей и пр.

Некоторые меры могли бы смягчить эту ситуацию. Так, для преподавательниц актуальны возможности продления контрактов по личным и семейным причинам, организация неформальных семинаров в социальных сетях и обеспечение ухода за детьми на базе университетов.

Некоторые университеты (например, Университет Райс в Техасе, США), по словам исследователей, «уже практикуют family-friendly [дружественную семье] политику». Она включает услуги по уходу за детьми-дошкольниками и «консультационные меры по популяризации баланса жизни и труда».

В России баланс жизни и труда можно рассматривать «прежде всего как новый виток социально-трудовой политики внутри образовательно-исследовательской институции, как существенно обозначенный запрос со стороны самих сотрудников и как форму солидарности, предусматривающей толерантность к сотрудникам с различным образом жизни», подчеркивает Елена Рождественская.

Но, как любая идеология — а такой компонент тоже есть в концепте WLB — «идея баланса нормативно нагружена и реализуема лишь частично», заключает исследователь.

Авторы исследования:

Елена РОЖДЕСТВЕНСКАЯ, профессор кафедры анализа социальных институтов факультета социальных наук НИУ ВШЭ

Ксения ТАРАКАНОВСКАЯ, аспирант кафедры анализа социальных институтов факультета социальных наук НИУ ВШЭ

demoscope.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *