Туманные перспективы ускоренного экономического роста России могут стать совсем мутными.

8 апреля, 2019 | от analytics | в категориях: Политика и экономика, Экономика и бизнес
Туманные перспективы ускоренного экономического роста России могут стать совсем мутными.
Политика и экономика
0

В дело вступают неконтролируемые факторы: санкции Запада, рост мирового протекционизма.

Михаил Дмитриев, президент партнерства «Новый экономический рост» о перспективах экономического роста России.

— Можно ли говорить об экономической изоляции России — и возможна ли она? Возможно ли полностью перейти на импортозамещение и стать «вещью в себе»?

— Россия всецело зависит от экспорта энергосырьевых ресурсов, и если страну отрезать от этого канала экспортных доходов, то экономика остановится практически полностью. Кроме того, Россия не может не импортировать, потому что зависит от импорта, прежде всего по современным инвестиционным товарам, которые ни одна страна не может полностью производить у себя — даже Китай. Чтобы импортировать эти товары и развиваться, стране необходимо экспортировать в достаточных объемах. Так что интеграция в мировые рынки — важнейшее условие дальнейшего развития. Поэтому идея с «вещью в себе» — опасная антиутопия.

— Мы видим, что авторы различных санкций как раз хотят изолировать Россию. Например, в пакете предложений сенаторов США прописаны жесткие меры. Это борьба за рынки или политическое влияние?

— Политическую систему в США сейчас невозможно анализировать в рациональных терминах. Это страна, которая находится во власти радикального популизма, и рациональная внешняя политика там сильно затруднена, если вообще возможна. Поэтому пытаться в логических терминах объяснить то, что делают американские сенаторы, на мой взгляд, малоперспективно.

— Даже если мы примем сегодняшние условия за данность, реально ли выйти на рост экономики в 3%? Возможно ли это к даже не к 2021, а к 2024 году?

— Теоретически возможно, потому что драйверы роста зависят от очень узкого круга внешних факторов. Например, от цен на нефть: если они продолжат колебаться примерно в том же диапазоне, что последние два года, этого будет вполне достаточно, чтобы позволить наращивать темпы роста и поддерживать их в районе 3% после 2021 года.

Но проблема состоит в том, что существующая конъюнктура нестабильна по двум измерениям. Первое — это санкционные режимы, непредсказуемость которых создает для России риски прежде всего тем, что они увеличивают неопределенность деятельности инвесторов, заставляя их более осторожно относиться к реализации капиталоемких проектов. Соответственно, если угроза резкой эскалации санкций будет восприниматься как высокая, то это затруднит использование преимуществ нынешней ситуации на энергосырьевых рынках.

Вторая проблема состоит в том, что период роста мировой экономики после глобального кризиса 2008 года завершается.

И очень вероятно, что новое циклическое торможение усилится после 2020 года, поскольку можно ожидать практически полного исчерпания эффекта налоговой реформы в США, которая была своего рода допингом, способом поддержать экономический рост на стероидах. Потенциал роста в этом цикле уже близок к исчерпанию и в США, и в Западной Европе.

Поскольку китайская экономика сильно зависит от экспорта именно на эти рынки, то торможение там может довольно негативно повлиять на ситуацию в Китае, где резервы ускоренной индустриализации, ориентированной на экспорт, исчерпаны. Китаю предстоит очень тяжелая структурная перестройка. А если на это наложится сильное сжатие его рынков, то в Китае могут начать лопаться пузыри, которых там накопилось очень много. И никто не поручится, что произойдет дальше. Поэтому период после 2020 года для российской экономики чреват дополнительными рисками, один из них — снижение спроса и цен на энергоносители. В таком случае поддержать темпы роста три и более процентов будет невозможно.

— Нацпроекты в принципе вписываются в классические рецепты разгона экономического роста. Они могут «выстрелить» на таком коротком горизонте?

— Разгон экономики лучше всего подходит для стимулирования роста в период выхода из циклического кризиса. А сейчас российская экономика находится именно в этой фазе. Она работает как бы в противофазе с американской и европейской: мы только-только начинаем выходить из тяжелого экономического кризиса, который поразил нас в 2015-2017 годах, в то время как Европа и Америка, наоборот, стоят на пороге нового кризиса. Если бы не было этого внешнего встречного ветра в виде возможного падения цен на наш экспорт и эскалации санкций, то нацпроекты могли бы очень сильно способствовать ускорению роста.

При стабильных внешних условиях выйти на 3-3,5% роста не составило бы труда, особенно с учетом того, что нацпроекты фокусируются на узких местах экономики, на тех общественных благах, которые частный сектор недопоставляет и дефицит которых препятствует экономическому росту. Но проблема в том, что, когда экономика входит в очередной кризис, который может быть спровоцирован неблагоприятными внешними факторами, такого рода меры сами по себе не способны поддерживать рост.

Единственное, на что можно надеяться при наличии нацпроектов, — что влияние неблагоприятных внешних условий будет слабее, чем во времена предыдущих спадов. Снизившийся внешний долг — государственный и частный, включая долг госкомпаний и банков — позволит избежать масштабного оттока капитала, усугубившего кризисы 2009 и 2015 годов. В этих условиях торможение роста все равно произойдет, но экономического спада, возможно, удастся избежать.

gazeta.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *