Великая, оболганная, неизвестная война.

30 октября, 2018 | от analytics | в категориях: Аналитика, История
Великая, оболганная, неизвестная война.
Аналитика
0

История Первой мировой все еще хранит многочисленные загадки.

Александр Борисович Широкорад – историк, писатель.

Тэги: Вальтер Николаи, Российская империя, Николай 2, Первая мировая, Брусилов, Компьенское перемирие, Версальский договор, Гартвинг, Артамонов, Франц Иосиф, Антанта, Германия, АвстроВенгрия

Вальтер Николаи, Российская империя, Николай 2, Первая мировая, Брусилов, Компьенское перемирие, Версальский договор, Гартвинг, Артамонов, Франц Иосиф, Антанта, Германия, Австро-Венгрия Желая еще больше унизить Францию, Гитлер настоял на том, чтобы Второе компьенское перемирие в 1940 году подписывалось в том же вагоне, в котором свое поражение в Первой мировой войне признали немцы. Для этого вагон извлекли из ранее построенного для него здания. Фото Федерального архива Германии

Май 1946 года. Вдоль берега Москвы-реки в Серебряном Бору гуляет старик. Прохожие не обращают на него внимания. Это любимое место московских пенсионеров. Тем более никому не приходит в голову, что старик – Вальтер Николаи, руководитель германской разведки в 1913–1918 годах. Он на конспиративной даче Министерства госбезопасности (МГБ) в 1946–1947 годах по личному указанию Сталина писал отчеты о событиях Первой мировой войны и последующих лет. Материалы Николаи имели высочайший гриф секретности, и до сих пор даже неизвестно, в каком архиве они находятся.

Террористический проект.

А вот другой эпизод из истории нашей страны. 11 марта 1938 года НКВД арестовал комбрига РККА Александра Ивановича Верховского, служившего в Академии Генерального штаба. Через пять месяцев Верховский был приговорен к высшей мере и расстрелян. Его заставили признаться в подготовке террористических актов в Москве. А спрашивали его о подготовке террористического акта в Белграде в 1914 году? Увы, мы этого никогда не узнаем.

В январе 1914 года 27-летний капитан Генерального штаба Александр Иванович Верховский, член масонской «Военной ложи», отправляется в Сербию изучать опыт Балканских войн. В Белграде он поступает в подчинение другому масону – военному агенту в Сербии полковнику Генштаба Виктору Алексеевичу Артамонову. Причем оба подчинены русскому посланнику Николаю Генриховичу Гартвингу, тоже, разумеется, масону.

К 1914 году Гартвинг стал фактическим кукловодом сербского премьера Николы Пашича. В этом сходятся и сербские, и австрийские историки. Пашич был главным идеологом движения «Великая Сербия». В 1930 году академик Николай Павлович Полетика писал: «Политика Сербии была политикой Гартвинга, а не политикой Пашича, а во всех важных вопросах Пашич был рупором замыслов и решений Гартвинга».

В начале ХХ века в Сербии была фактически легализована террористическая организация «Черная рука», управляемая группой офицеров во главе с полковником Драгутином Димитриевичем (конспиративная кличка «Апис»). В 1903 году Димитриевич, тогда еще капитан, с группой офицеров ворвались в королевский дворец и убили короля Александра Обреновича, королеву Драгу, премьер-министра и министра обороны. После теракта в Белграде появился новый король Петр I из династии Карагеоргиевичей.

В 1911 году полковник Димитриевич, ставший к этому времени начальником разведки Генштаба, организовал неудачное покушение в Вене на императора Франца-Иосифа.

28 июня 1914 года сербский террорист Гаврила Принцип застрелил из револьвера наследника австрийского престола эрцгерцога Фердинанда и его жену Елизавету.

Увы, Принцип не был террористом-одиночкой. В покушении участвовали шесть человек. Один из них – серб Габринович, кинул бомбу в автомобиль наследника австрийского престола, но промазал, и бомба взорвалась перед автомобилем эскорта. Любопытно, что бомбы, изъятые у террористов, оказались серийными гранатами, выпускаемыми сербским заводом.

Через несколько дней в итальянских и австрийских газетах появились статьи, где говорилось, что военный агент Артамонов лично сообщил Димитриевичу о времени прибытия Франца Фердинанда в Сараево. Перед покушением Димитриевич якобы предупредил Артамонова, а тот – Гартвинга. Последний попросил сербов подождать, пока он получит из Петербурга согласие на поддержку Сербии в конфликте с Австрией.

Увы, телеграммы Гартвинга и ответы МИДа в июне-июле 1914 года исчезли через два дня после прихода большевиков к власти в Петрограде. Товарищ министра иностранных дел Анатолий Анатольевич Нератов лично забрал из архива МИДа всю эту переписку, а затем бежал на юг России. Вскоре Нератов объявился у Деникина. Ни Деникин, ни Врангель ничего не спрашивали у беглого дипломата об украденных документах. В 1920 году Нератов уехал в Константинополь, а затем во Францию, где и умер в 1938 году.

Несколько слов о судьбе остальных участников операции.

Димитревич и еще трое руководителей сербской разведки весной 1917 года сербским же судом были признаны виновными в организации покушения на эрцгерцога и приговорены к смертной казни.

Посланник Гартвинг 10 июля 1914 года умер от сердечного приступа в ходе беседы с австрийским послом бароном Гизлем в помещении австрийского посольства в Белграде.

Артамонов оставался в Сербии русским военным агентом до 1918 года, а далее представлял в Белграде Деникина, а позже – Врангеля.

В августе 1917 года Керенский назначил Верховского военным министром. В сентябре Керенский ввел его в состав Директории (в Совет пяти). 2 ноября по новому стилю Верховский поехал на две недели на остров Валаам «на отдых». Там он пересидел все «события», а в декабре 1918-го примкнул к большевикам. В 1922 году на Генуэзской конференции Верховский был главным советским военным экспертом. Реабилитирован 28 октября 1956 года.

Знал ли Николай II о подготовке покушения на эрцгерцога? Не знаю. Однако через два дня после убийства Франца Фердинанда Николай II приказал отправить в Сербию 120 тыс. винтовок системы Мосина и миллион патронов.

23 августа Австро-Венгрия предъявила Сербии ультиматум. Послевоенные советские и нынешние служивые историки уверяют нас, что параграф 5-й австрийского ультиматума уничтожал суверенитет Сербии. А вот академик Н.П. Полетика в книге «Сараевское убийство» (Ленинград, 1930) цитирует телеграмму австрийского министра иностранных дел графа Берхтольда от 25 июля 1914 года австрийскому послу в Петербурге графу Савари:

«Вам поручается совершенно конфиденциально уведомить, что параграф 5 относится к созданию в Белграде тайного полицейского бюро, которое вело бы работу, подобно аналогичным русским учреждениям в Париже и Берлине, сотрудничающим с сербской полицией и администрацией».

Нетрудно догадаться, что австрийские сыщики в Белграде быстро выявили бы связь австрийского правительства с террористами и, возможно, с господами Артамоновым и Верховским.

Кому была нужна великая война

Надо сказать, что родственников Франца Иосифа убивали постоянно. Его единственный сын Рудольф в 1889-м застрелился с любовницей в охотничьем замке Майерлинг, а по другой версии, их застрелили.

Любимый брат Франца Иосифа Максимилиан решил стать… мексиканским императором. Однако новым подданным он пришелся не по вкусу, его поймали и расстреляли. А 10 сентября 1898 года итальянский анархист Луиджи Луккени проткнул напильником жену Франца Иосифа Елизавету Баварскую. Тем не менее австрийскому императору и в голову не приходило из-за брата или жены объявлять войну Мексике или Италии.

Увы, австрийским генералам и группе банкиров захотелось после Боснии и Герцеговины присоединить к своей лоскутной империи еще и Сербию. Замечу, что от южной границы Сербии до Дарданелл всего 300 км, а до Эгейского моря – только 50 км.

Французы уже 40 с лишним лет мечтали о реванше за 1870 год и жаждали отторгнуть от Германии Эльзас и Лотарингию.

Англичане боялись за свои колонии, страдали от конкуренции мощной германской промышленности, а пуще всего опасались быстрого усиления германского военно-морского флота. Германские линкоры имели лучшую артиллерию, броню и живучесть, чем британские, а по числу дредноутов обе страны должны были сравняться к 1918–1920 годам.

Германия желала обуздать французских реваншистов и с вожделением поглядывала на огромные британские колонии, над которыми «никогда не заходило солнце».Таким образом, в 1914 году война отвечала насущным интересам всех великих европейских держав, кроме России.

Еще в 1768 году в начале Русско-турецкой войны граф Григорий Орлов заявил: «Если война целей не содержит, так это вообще не война, а… драка. Тогда и кровь проливать не стоит». Через полвека прусский генерал Карл Клаузевиц сформирует эту мысль более четко: «Война есть продолжение политики иными средствами».

Но дело в том, что у Николая II не было вообще никакой политики ни в экономике, ни во внутренних делах, ни в отношениях с другими государствами. В любом вопросе его поступки определялись не какой-то правильной или неправильной стратегией, а были лишь реакцией на текущие события и определялись влиянием тех или иных лиц, оказавшихся рядом с императором в нужный момент.

Единственный союзник

С 1813 по 1913 год Прусская, а позже Германская империя была пусть не самой лучшей, но единственной (!) реальной союзницей России, притом что весь «цивилизованный мир» был настроен против нас. Разумеется, дело не в том, что германские правители были «белыми и пушистыми». И даже не в том, что Романовы и германские правители были связаны десятками родственных связей, хотя и это имело определенное значение. Дело в том, что интересы обеих империй были близки. Соответственно политика Англии и Франции в XIX веке постоянно была направлена как против Германии, так и против России.

Николай I и Александр II, опасаясь Франции, придерживались оборонительной стратегии на западе и построили лучшую в мире фортификационную систему, состоявшую из трех линий крепостей. Передовые офицеры и генералы в начале ХХ века предлагали соединить их линиями укреплений, то есть создать укрепленные районы, узлами которых стали бы крепости.

Но вот в 1893 году император Александр III заключил союз с Францией. Современные историки трактуют его исключительно как антигерманский. На самом деле это был союз против Германии и Англии! 1 октября 1893 года в главную французскую средиземноморскую базу Тулон прибыла эскадра контр-адмирала Федора Карловича Авелана.

Опять же никто из историков не заинтересовался вопросом, а почему куда-то на Средиземное море, а не в Брест или Кале – погрозить кайзеру бронированным кулаком. Да и господам офицерам из Кале до Парижа быстрей сгонять, чем из Марселя?

Заключение русско-французского союза и визит русской эскадры в Тулон вызвали в Англии бурю негодования. В британской прессе сразу же раздались вопли о неспособности Англии контролировать ситуацию в Средиземноморье. Так, журналист Филипп Коломб писал: «Теперь мы почти изжили представление о том, что «первый удар» будет нанесен непосредственно по нашим берегам, и отчетливо осознали, что идеальный «первый удар» Франция при большем или меньшем содействии России нанесет нашему ослабленному флоту на Средиземном море».

Однако англичанам удалось постепенно к 1904 году договориться с Францией. В годы Русско-японской войны Англия была фактической союзницей Японии, выдавая ей огромные займы и поставляя различные виды вооружений. Британские корабли конвоировали купленные японцами в Италии крейсера, и вели их британские команды. Большая британская эскадра находилась в водах Северного Китая, готовая в любой момент вмешаться на стороне Японии. После Цусимского боя сия эскадра сразу же ушла в метрополию. Франция фактически предала свою союзницу, заняв нейтральную позицию, более дружественную к Японии, нежели к России.

В 1900 году британское правительство приняло решение напасть на Германию. Предвижу обвинения оппонентов в бездоказательности. Увы, доказательства у меня железные, как в переносном, так и в буквальном смысле, – реформы в британском флоте.

С 1860 по 1900 год Англия в десятках баз, расположенных во всех частях света, содержала сотни боевых кораблей, большинство из которых были устаревшими. Лорды Адмиралтейства готовились к крейсерской войне с Россией и Францией. В такой ситуации и старые броненосные корабли были способны защитить порты в британских колониях, разбросанных по всему свету.

А в 1900 году британское правительство начинает подготовку к морской войне с Германией в Северном море и проливе Ла-Манш. Соответственно начинается резкое сокращение кораблей в дальних морях. Так, в 1903–1905 годах британский флот в китайских водах был сокращен с 25 до 10 кораблей. Остальные сданы на лом. Всего же в 1900–1905 годах было списано 154 корабля. Число британских флотов сократилось с 9 до 5. Число эскадренных броненосцев на Средиземном море сократили с 12 до 8. Зато флот Ла-Манша увеличили с 8 до 17 броненосцев.

Британские дипломаты совершили блестящую многоходовую операцию. В 1902 году они заключили военный союз с Японией, который помог Стране восходящего солнца разгромить Россию. Соответственно Россия была вынуждена обратить свои интересы на Запад. Ну а в 1907 году Лондон выдал Николаю II «пряник» в виде небольших уступок в Персии и других регионах. Так Россия добровольно-принудительно была втянута в Антанту.

Ошибочные действия

С 1894 года наше военное ведомство перестало заниматься западными сухопутными крепостями. В феврале 1909 года в докладе начальника Главного управления Генштаба Владимира Александровича Сухомлинова говорилось: «Содержание крепостей в том состоянии, в котором они находились, было бы изменой». В качестве выхода господа генералы решили упразднить крепости, потом решили их модернизировать, потом – опять упразднить, потом – опять модернизировать. Ну а Николай II подмахивал эти взаимоисключающие Высочайшие повеления. В итоге с 1894 по 1914 год на вооружение крепостей не поступило ни одного тяжелого орудия. Заведовавший артиллерией великий князь Сергей Михайлович пообещал царю перевооружить крепостную артиллерию новыми орудиями к… 1930 году! Ну а пока на вооружении крепостей оставались орудия образца 1838, 1867 и 1877 годов.

Сергей Михайлович в 1911-м повелел упразднить тяжелую (осадную) артиллерию, оставив только полевую, а ее орудия образца 1867 и 1877 годов пустить на лом, а частично – в крепостные склады. А царю пообещал перевооружить тяжелую артиллерию к 1917 году!

В результате все три линии русских крепостей были с ходу взяты немцами в 1914–1915 годах или брошены без боя отступающими русскими войсками.

Если бы вместо подготовки «молниеносной» войны с Германией – «Возьмем Берлин уже осенью!» – военное ведомство модернизировало три линии западных крепостей и соединило их мощными укрепленными районами, то Россия имела бы реальный шанс отсидеться за ними как минимум в течение четырех лет. Ну а в 1918 году, сохранив свою армию, продиктовать условия как Антанте, так и Германии с Австро-Венгрией.

Накануне войны военный министр Сухомлинов в газете «Биржевые ведомости» опубликовал знаменитую статью «Мы готовы!», за которую над ним десятилетиями издевались политики и историки. Однако бравый генерал во многом был прав. Впервые за всю историю наши генералы ухитрились полностью выполнить программу по полевой артиллерии. К началу войны Россия имела 7112 полевых орудий, а Германия – всего 5500. Под ружьем до мобилизации в России было 1268 тыс. солдат, во Франции – 884, в Германии – 718 и в Австро-Венгрии – 468 тыс.

Так что усилиями французских политиков, военных, промышленников и масонов русская армия действительно была готова к походу на Берлин. Но, увы, к длительной позиционной войне русская армия готова не была. У нее не имелось ни современной тяжелой артиллерии, ни батальонной артиллерии, ни минометов, которых у немцев, кстати, к 1914 году были сотни калибра 7,5–25 см.

В войне был заинтересован царь и его окружение. Они справедливо полагали, что начало боевых действий вызовет огромный патриотический подъем. А победа в войне поможет сохранить существующий строй как минимум лет на 20. Нет никаких сведений, что Николай II собирался после войны проводить кардинальные реформы. Исключение – письмо Александры Федоровны мужу, где она предлагает «добровольно-принудительно» послать демобилизованных солдат на строительство железных дорог, дабы избежать аграрных беспорядков. Ну и, естественно, наказать «врагов нашего друга». Вот и все реформы.

За войну были российские либеральные политики и промышленники. Война сулила им огромные прибыли. И в этом они тоже были правы. Средняя величина прибыли частных промышленных предприятий в 1915-м по сравнению с 1913 годом выросла на 88%, а в 1916 году – на 197%, то есть почти в два раза.

Главное же, либералы надеялись в ходе войны усилить свое положение и заставить царя создать ответственное перед Думой министерство, то есть передать власть либеральному большинству Думы. Рассматривался и вариант отречения.

И вновь планы сбылись. В ходе войны буржуазии удалось создать Земгор – общественную организацию, занимавшуюся снабжением армии. На самом же деле либералы заставили царя на государственные деньги создать аппарат будущего Временного правительства.

Однако ни царь, ни либералы в мыслях не держали возможность четырехлетней позиционной войны, огромных потерь армии, развала экономики и падения боевого духа армии.

Падение четырех империй

В ходе Великой войны Антанта сумела победить четыре самые крупные империи мира – Германию, Россию, Австро-Венгрию и Османскую империю. Причем к моменту окончания войны ни одна армия четырех империй не была разбита. Например, к ноябрю 1918 года германская армия вела войну исключительно на территориях Франции и Бельгии. Подводный флот достиг невиданных размеров. Промышленность наладила массовое производство танков, по своим тактико-техническим характеристикам превосходивших танки союзников. Первые 800 германских танков к ноябрю 1918 года уже поступили в войска. К этому времени пехотные части получили многие сотни легких противотанковых пушек и 13,2-мм крупнокалиберных пулеметов, способных пробить броню британских танков.

Все четыре империи пали в результате внутренних противоречий. Во всех четырех империях к концу 1919 года правители, виновные в развязывании войны, были казнены или бежали из страны. К власти пришли люди, которые еще осенью 1914 года выступали против войны. Так почему бы Антанте не принять выдвинутый Лениным еще в 1917 году план мира «без аннексий и контрибуций»? Увы, правители Англии, Франции и США почувствовали себя неограниченными властелинами мира и учинили дикую расправу над Германией и Россией. Причем если с Россией расправлялись «по понятиям», как с какой-нибудь африканской страной, то для закабаления и расчленения Германии была созвана весьма представительная Версальская конференция.

У России и Германии было отнято около трети территории, почти весь военный флот обеих стран был потоплен союзниками, а весь торговый флот присвоен.

Сразу после Версальской конференции французский маршал Фердинанд Фош сказал: «Версаль – не мир, а перемирие на 20 лет». А на самой конференции британский премьер Ллойд Джордж сказал французскому премьеру Жоржу Клемансо, желавшему включить в состав Польши земли, заселенные немцами: «Не создавайте новую Эльзас-Лотарингию». Таким образом, французский маршал и британский премьер точно предсказали время – 1939 год – и причину – Польша – возникновения Второй мировой войны.

В советское время наши историки восторженно писали об Эрнсте Тельмане – вожде германских коммунистов, непримиримом борце с фашизмом. Но, судя по всему, оные авторы не читали речи Тельмана. Я же не поленился и прочел с карандашом. Спору нет, программы немецких коммунистов и нацистов во внутренней политике кардинально расходились. Но найти разницу у Гитлера и Тельмана по отношению к западным державам и Версальскому договору я так и не смог.

Тельман официально заявил: «Советская Германия не заплатит ни пфеннига по репарациям… Мы, коммунисты, не признаем никакого насильственного присоединения народа или части народа к другому национальному государству, мы не признаем никаких границ, проведенных без согласия действительного большинства населения… Мы, коммунисты, против территориального расчленения и разграбления Германии, проведенного на основании насильственно навязанного нам Версальского договора».

Уверен, что сказанное либералы поймут превратно. Автор, мол, правильно показывает, что коммунисты и нацисты – заядлые поджигатели войны. Ну, хорошо, давайте уберем их с политической сцены, и в 1933 году в Германии будет восстановлена монархия Гогенцоллернов, а в России – Романовых. Увы, никто из Гогенцоллернов и Романовых никогда бы не признал Версальский мир и его детище – государства-лимитрофы. Благо «кобургский император» Кирилл Владимирович породнился с Гогенцоллернами, а его жена Виктория встречалась в 1920-х годах с Гитлером и поддерживала «движение» материально. А, может, генерал Антон Деникин стал бы лобызаться с паном Пилсудским?

Версальский мир стал причиной всех катаклизмов ХХ века. По глобусу была разделена не только Турция. Таким же манером версальские политики расчленяли Австро-Венгрию, Германию и Россию. В итоге десятки миллионов немцев, русских, венгров и людей других национальностей стали изгоями в новых гособразованиях. Причем государства, созданные Антантой, не только не давали автономию нетитульным нациям, но и наоборот, притесняли их самым жесточайшим образом. Все новосозданные государства создавались как унитарные – один язык, одна культура и одна история.

ng.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *