Великая «Красная тройка» — самый успешный проект советской разведки времен Второй мировой.

30 октября, 2018 | от analytics | в категориях: Аналитика, История
Великая «Красная тройка» — самый успешный проект советской разведки времен Второй мировой.
Аналитика
0

Николай Шварев – полковник в отставке, ветеран боевых действий.

Сегодня уже не только специалисты отлично знают, что в годы Второй мировой войны действовали две «Красные капеллы» – берлинская (руководимая Харнаком и Шульце-Бойзеном) и бельгийско-французская (руководимая Л. Треппером). Но была еще и «Красная тройка», названная немцами так потому, что имела три радиопередатчика и работала на красных, то есть на СССР.

Руководил «Красной тройкой» Шандор Радо. При этом действовала группа в Швейцарии, где накануне войны были три резидентуры советской военной разведки, руководимые Леонидом Ануловым («Коля»), Рашель Дюбендорфер («Сиси») и Рут Вернер (Урсула Кучински, «Соня»). Все они сыграют свою роль в создании и работе «Красной тройки» и судьбе ее руководителя, но подробный разговор о них – тема другого материала.

ИЗ СЕМЬИ ТОРГОВЦА

Шандор (Александр) Радо родился 5 ноября 1899 года в Будапеште, в семье торговца. После окончания гимназии был призван в австро-венгерскую армию и направлен в артиллерийское училище. Но на фронт он не попал, а оказался в Бюро секретных приказов артиллерийского полка. Именно эти приказы раскрыли ему глаза на истинное положение дел в стране и в армии – солдатские волнения, революционные выступления в войсках, антимонархические настроения среди военнослужащих.

Одновременно со службой Радо учился на юридическом факультете университета, где тоже впитывал витавший там революционный дух.

В 1918 году он примкнул к социалистическому движению. 21 марта 1919 года в Венгрии победила Советская республика, и двадцатилетний Шандор вступает в ряды венгерской Красной армии. Он рвался в бой, но по зрению в строй не попал, а с учетом образования был назначен картографом в штаб дивизии.

После падения Венгерской Советской республики в сентябре 1919 года он эмигрирует в Австрию, где создает телеграфное агентство РОСТА–ВИН, продолжает учиться в Венском университете, активно работает на Коминтерн.

В 1921 году его пригласили в Москву на 3-й конгресс Коминтерна. Позже он вспоминал, как его растрогал скудный делегатский паек: одна селедка, десяток папирос и ломоть черного хлеба.

В 1922 году Шандор оказался в Германии, где встретил Лену Янсен, свою будущую жену и боевого друга. Он стал одним из руководителей готовившегося восстания, но оно не состоялось. После того как выступление коммунистов в Гамбурге было жестоко подавлено, Шандор выехал в Москву. Но в 1924 году он вместе с женой и старшим сыном Имре возвратился в Германию. Однако в 1933 году, после прихода Гитлера к власти, Шандор с семьей перебирается в Париж, где открывает информационное агентство «Инпресс».

Октябрь 1935 года застает Шандора в Москве. Он приехал по приглашению редакции «Большого советского атласа мира», но разведка «уже положила на него глаз». Его приглашает к себе на беседу заместитель начальника Разведывательного управления Штаба РККА Артур Артузов. Долгая и обстоятельная беседа двух умных людей заканчивается согласием Шандора работать в военной разведке в качестве разведчика-нелегала.

Перед отъездом за рубеж Шандора Радо инструктирует сам начальник военной разведки комкор Семен Урицкий, который ставит ему задачу под видом информационного агентства создать в Бельгии нелегальную резидентуру для сбора разведданных по Германии и Италии. Но происходит осечка: бельгийские власти не дают разрешения на открытие агентства. Тогда в действие приводится запасной вариант: Радо обращается с аналогичной просьбой к швейцарским властям. И в мае 1936 года он получает разрешение на открытие акционерного общества «Геопресс» в Женеве и вид на жительство в Швейцарии.

С этого времени начинается новый этап жизни Шандора Радо.

ВО ГЛАВЕ РЕЗИДЕНТУРЫ

Фирма «Геопресс» довольно быстро получила признание и даже была аккредитована при отделе Лиги Наций. Это позволило получать заказы на карты от официальных организаций многих стран. В этой связи «картографу» становились известны планы и замыслы европейских правительств и даже военных. Материалы, которые Шандор направлял в Москву через Полякову, получали высокую оценку руководства разведки.

В июне 1937 года Полякова была отозвана в Москву, а Шандор передан на связь Анулову. По его поручению Шандор совершил поездку в Италию с заданием собрать сведения о переброске итальянских войск в Испанию. Он посетил порты Специи, Неаполя, Палермо и другие, даже смог побывать на борту крейсера «Джованни делле Банде Нере» и выяснить его боевую задачу на ближайшее время.

В апреле 1938 года Анулова неожиданно отозвали в Москву. Его наградят орденом Ленина, но почти сразу же арестуют и осудят на 15 лет. Впоследствии он будет реабилитирован и доживет до 1974 года.

Перед отъездом Анулов передал Шандору Радо на связь «Пакбо» и других агентов. С этого времени Радо становится главой резидентуры, получившей незамысловатое имя «Дора» (переставлены местами пары букв фамилии Радо).

Резидентура пока еще невелика, а ее главным источником пока является «Пакбо» – швейцарский журналист Отто Пюбнер, чей псевдоним означал «ПАртийная Канцелярия БОрмана» (то есть говорил, что его информация исходит как бы из самых верхов нацистской верхушки). К этому времени у него уже есть много ценных связей: Поль де Нейрак («негр»), бывший французский дипломат, большой знаток немецких дел; Жож Влюн («Лонг»), французский журналист, связанный со швейцарской разведкой; Пао Синцзюй («Поло»), пресс-атташе Китая в Берне, и наконец, Бернгард Майр фон Бальдег («Луиза»). Это адвокат, который становится офицером швейцарской разведки и одним из серьезных источников резидентуры «Доры».

Как известно, 1938 год был отмечен такими вехами, как аншлюс Австрии, мюнхенский сговор Англии и Франции с Гитлером, открывший ему путь ко Второй мировой войне, а также продолжение войны в Испании.

В декабре 1938 года Радо через курьера получил следующую шифровку: «Дорогая Дора! В связи с общей обстановкой, которая Вам вполне ясна, я ставлю перед Вами задачу самого энергичного развертывания нашей работы с максимальным использованием всех имеющихся в Вашем распоряжении возможностей. Всемерно активизируйте работу с «Пакбо» для получения ценной военной информации и привлечения интересных для нас лиц. Сконцентрируйте внимание «Пакбо» прежде всего на Германии, Австрии и Италии… Директор».

Выполняя эти указания, Радо продолжал снабжать Москву важной информацией.

СВЯЗЬ С ЦЕНТРОМ

Наступило 1 сентября І939 года. Швейцария с началом Второй мировой войны закрыла свои границы, и контакт «Доры» с Центром прервался. Имеющийся же в резидентуре передатчик использовать было невозможно из-за отсутствия радиста.

Но как говорится, «нет худа без добра». В декабре 1939 года «Соня» получает из Москвы указание установить контакт с «Альбертом» (псевдоним Шандора Радо) и помочь ему наладить регулярную связь с Центром. В полученной ею радиограмме было предложено после установления контакта с «Альбертом» ответить на следующие вопросы: «Работает ли его бюро? Как у него с деньгами? Можно ли направлять донесения в Центр через Италию или ему нужна радиосвязь? В состоянии ли он установить такую связь сам?»

Получив обстоятельные ответы Ш. Радо на все вопросы, Центр обещал также оказать помощь разведчику по всем вопросам.

Через три месяца, в марте 1940 года, в Женеву прибыл Анатолий Гуревич («Кент»), нелегальный резидент брюссельской резидентуры, который привез все необходимое, кроме денег, так как при пересечении границ его могли арестовать за контрабанду валюты. Этот визит, к сожалению, впоследствии еще даст о себе знать.

Теперь Радо мог бы выходить на связь с Москвой, если бы у него был радист. Но он успешно решает и эту задачу: в июне 1940 года привлекает к работе в качестве радистов супругов Хамелей – Эдмонда («Эдуард») и Ольгу («Мауд»). Они придерживались левых политических взглядов, с симпатией относились к России. Эдуард был радиотехником по специальности и владельцем магазина по продаже радиоаппаратуры. Они прошли у «Сони» и ее радиста Александра Фута курс обучения и с августа 1940 года, смонтировав передатчик у себя дома, начали работать.

18 декабря 1940 года «Соня» с детьми выехала из Швейцарии и к лету 1941 года прибыла в Лондон. Передатчик Фута был перевезен в Лозанну, и связь с ним Радо поддерживал через оставшегося в Швейцарии Бёртона, агента и мужа «Сони». В марте 1941 года Фут наладил устойчивую связь с Москвой. Тексты сообщений до лета 1942 года шли нормально.

АГРЕССИЯ ПРОТИВ СССР

В феврале 1941 года к «Пакбо» через агента «Луизу» стала поступать все более тревожная информация, касающаяся переброски немецких войск на Восток. Вот лишь некоторые телеграммы, направленные Шандором в Москву:

«21.2.41. Директору.

По данным, полученным от швейцарского офицера разведки, Германия сейчас имеет на Востоке 150 дивизий. По его мнению, выступление Германии начнется в начале мая. Дора.»

«6.4.41. Директору.

Все германские моторизованные дивизии на Востоке. Войска, расположенные на швейцарской границе, переброшены на юго-восток. Дора.»

Вызывает интерес, каким образом офицер швейцарской разведки мог получить такую информацию?

До 1935 года в разведке Швейцарии служили всего два сотрудника, одним из которых был ее начальник подполковник Роже Массон. Но вскоре к нему подключается швейцарский патриот Ганс Хауземанн, капитан-резервист, который, убедившись в бедственном положении разведки, создал – случай уникальный – свою собственную разведслужбу «Бюро Ха».

С сентября 1939 года «Бюро Ха» становится подразделением разведки, штат которой возрастет в несколько раз. В ней трудится и агент «Луиза», с которым сотрудничает Рудольф Ресслер.

Примечательно, что к тому времени в нейтральной Швейцарии сплелся сложнейший клубок разведслужб, в котором, в том числе и в роли каждого участника, разобраться очень непросто. Так, Массон и швейцарская спецслужба поддерживают тесную связь и с британской (Фаррэл) и с чешской (Седлачек) разведками, с которыми обмениваются информацией. Более того, Фаррэл обменивается информацией и с нашей разведчицей Дюбендорфер, которую считает своим источником. Ну а радист «Доры» Александр Фут тайно поддерживал связь с Фаррэлом.

Тем временем «Дора» передает в Центр.

«2.6.41. Директору.

Все немецкие моторизованные части на советской границе в постоянной готовности, несмотря на то что напряжение сейчас меньше, чем было в конце апреля – начале мая. В отличие от апрельско-майского периода, подготовка на советской границе проводится менее демонстративно, но более интенсивно. Дора.»

«17.6.41. Директору.

На советско-германской границе стоят около 100 пехотных дивизий, из них одна треть – моторизованные. Кроме того, десять бронетанковых дивизий. В Румынии особенно много немецких дивизий у Галаца. В настоящее время готовятся отборные дивизии особого назначения, к ним относятся Пятая и Десятая, дислоцированные в генерал-губернаторстве. Дора.»

18 июня 1941 года в Центр ушла шифровка:

«18.6.41. Директору.

Нападение Германии на Россию намечено на ближайшие дни. Дора.»

И сразу же – еще одна, трогательная и волнующая радиограмма:

«23.6.41. Директору.

В этот исторический час с неизменной верностью, с удвоенной энергией будем стоять на своем посту. Дора.»

После начала войны Центр передал Радо следующее указание:

«1.7.41. «Доре».

Все внимание – получению информации о немецкой армии. Внимательно следите и регулярно сообщайте о переброске немецких войск из Франции и других западных районов».

«2.7.41. Директору.

Сейчас главным действующим планом Гитлера является план № 1; цель – Москва. Операции на флангах носят отвлекающий характер. Центр тяжести на центральном фронте. Дора.»

А вскоре в Центр пошла и еще одна важная радиограмма:

«7.8.41. Директору.

Японский посол в Швейцарии заявил, что не может быть и речи о японском выступлении против СССР, пока Германия не добьется решающих побед на фронтах. Дора.»

Эти две телеграммы «Доры» содержали важную информацию и сыграли значительную роль в Битве за Москву.

ОБЪЕМ РАБОТЫ УВЕЛИЧИВАЕТСЯ

Агентурная сеть «Доры» между тем росла. Вскоре в ней появились два бывших французских офицера, которым дали псевдонимы «Зальцер» и «Лонг». Первый из них симпатизировал де Голлю и в свое время работал в посольстве Франции в Швейцарии. Второй – бывший сотрудник французской разведки, работавший в интересах лондонского комитета «Свободная Франция» и имевший многочисленные и хорошо информированные источники. Среди них – австрийский аристократ с широкими связями Манфред фон Гримма («Грау») и корреспондент швейцарской газеты «Нойе цюрихер цайтунг» в Берлине и одновременно редактор немецкого внешнеполитического бюллетеня Эрнст Леммер («Агнесса»).

Впрочем, самым ценным, можно сказать, уникальным приобретением резидентуры «Дора» стал Рудольф Ресслер – один из самых лучших агентов Второй мировой войны. На него вышла Р. Дюбендорфер («Сиси»), установившая в феврале 1942 года контакт с сотрудником Международного бюро труда Христианом Шнейдером («Тейлор»). В числе его знакомых и оказался Рудольф Ресслер, которого американский исследователь спецслужб Буранелли называет «важнейшим источником информации о германском вермахте». А бывший шеф американской разведки Аллен Даллес как-то заявил: «Если бы у меня была пара таких агентов, я бы мог ни о чем не беспокоиться». Он же в своей книге «Искусство разведки» писал: «Советские люди использовали фантастический источник, находящийся в Швейцарии, по имени Рудольф Ресслер. С помощью источников, которых до сих пор не удалось раскрыть, Ресслеру удалось получать в Швейцарии сведения, которыми располагало высшее немецкое командование в Берлине, с непрерывной регулярностью, часто менее чем через 24 часа после того, как принимались ежедневные решения по вопросам Восточного фронта». В свою очередь, бывший английский разведчик Л. Фараго утверждал, что Ресслер был лучшим советским агентом в Европе. К мнению таких профессионалов нельзя не прислушаться.

С ростом числа агентов рос и объем информации, передаваемой в Центр. Двух передатчиков (Фута и Хамеля) не хватало. Радо привлек к работе 23-летнюю антифашистку Маргариту Болли («Розу»). На ее квартире в Женеве разместили третий передатчик, собранный с помощью Э. Хамеля. Маргарита прошла обучение у Александра Фута и в августе 1942 года стала выходить в эфир. Таким образом, «Красная тройка» была полностью сформирована.

ОХОТА НАЧИНАЕТСЯ

Немецкие радиослужбы, конечно, не могли не обратить внимание на работу трех неизвестных радиоточек в Женеве и Лозанне. В докладе шефа немецкой радиотехнической разведки указывалось, что еще в начале июля 1941 года «слухачи» на немецкой, итальянской и французской границах Швейцарии нащупали эти нелегальные радиостанции. Через год их координаты были установлены более точно, но при всем старании шифры «тройки» и на кого она работала, установить не удалось.

Только после ареста во Франции в ноябре 1942 года руководителей «Красной капеллы» Анатолия Гуревича и Леопольда Треппера («Отто») с помощью захваченных у них шифров гестапо удалось прочитать часть радиограмм «Доры». Это было страшным ударом для руководства гитлеровской разведки и контрразведки: оказалось, что через Швейцарию уходила секретная информация из высшего военного командования вермахта! И куда – в Россию!

«Тройке» присвоили наименование – «красная». Ее надо было полностью раскрыть и ликвидировать. Но ведь она находилась на территории другого, нейтрального государства. Началась охота на членов «Красной тройки»: официальная, путем контактов Вальтера Шелленберга с руководством швейцарской разведки и контрразведки, и оперативная, которая была поручена резидентуре VІ Управления РСХА, которой руководил Ганс Мейснер, числившийся генеральным консулом Германии в швейцарском городе Берне.

Немцы, располагавшие сведениями о Радо и «Пакбо», установили за ними слежку, в ходе которой вышли на «Розу». Мейснер поручил своему агенту в Женеве Гансу Петерсу завязать отношения с Маргаритой Болли и вскружить ей голову. Привлекательному молодому человеку, выдававшему себя за антифашиста и участника Сопротивления, без труда удалось это сделать. Самое страшное, что Маргарита не поставила в известность об этом Радо. Гестапо могло радоваться: оно проникло в «Красную тройку».

К лету 1943 года гестаповцы располагали подробными агентурными данными обо всех членах резидентуры «Дора». Правда, они не знали, кто выступает под псевдонимом «Сиси» и «Тейлор». А самое главное, они не выполнили основной задачи – не выявили источников информации и потому не могли пресечь утечку.

Оставался один выход: разорвать связь «Красной тройки» с Москвой. Но как это сделать? Лучше всего было бы выкрасть Радо или его радистов, доставить в Германию и под пытками вынудить заговорить. Но это могло вызвать международный скандал, чего Шелленбергу не хотелось ни в коем случае.

Он приехал в Швейцарию 8 сентября 1942 года и встретился с начальником швейцарских спецслужб Роже Массоном. Тот с пониманием отнесся к просьбе Шелленберга ликвидировать советскую агентурную сеть в Швейцарии и обещал сделать все возможное. Но не пошевелил пальцем, чтобы выполнить свое обещание.

В марте 1943 года Шелленберг вновь посетил Берн. В свойственной ему мягкой, но категоричной форме Шелленберг намекнул Массону, что промедление грозит серьезным осложнением германо-швейцарских отношений. Это же было сказано комиссару швейцарской полиции Маудереру во время его визита в Берлин.

ЛИКВИДАЦИЯ ПО-ШВЕЙЦАРСКИ

А «Дора» продолжал направлять все новые радиограммы. Были переданы дополнительные сведения о планах немцев под Курском, данные о танке «Тигр», о заговоре группы генералов, которые полны решимости устранить Гитлера и «поддерживающие его круги».

Из Берлина поступали телеграммы и телефонные звонки с требованием от Массона и Маудерера действий. Деваться было некуда: Москва и Лондон далеко, а Берлин – вот он, рядом, и войска вермахта на границах.

В сентябре 1943 года Массон и Маудерер организовали передвижную службу радиопеленгации. Пеленгаторы в специальных автофургонах непрерывно перехватывали работу радиопередатчиков. В ночь на 14 октября 1943 года во время передачи Эдмонд и Ольга Хамели были арестованы. Полицейские вошли бесшумно и захватили радистов с поличным.

Были взяты шифры, программы связи, радиограммы. В тот же день на квартире своего возлюбленного Петерса была арестована Маргарита Болли. Все задержанные на допросах категорически отрицали связь с советской разведкой, а увидев фотографию Радо, заявили, что этого человека не знают вообще.

Радо, узнав о провале радистов, успел передать руководство резидентурой «Пакбо», а сам вместе с женой укрылся на квартире надежного друга, доктора Бианки. Теперь оставался единственный радист – Александр Фут, он же осуществлял связь между «Пакбо» и Радо. Ему приходилось часто выходить в эфир, и он также был запеленгован контрразведкой. В ночь на 20 ноября 1943 года его захватили за приемом радиограммы Центра. Пока полиция взламывала дверь, радист-шифровальщик смог ударом молотка вывести из строя радиопередатчик и сжечь на свече все имеющиеся радиограммы.

На допросах Фут не отрицал, что был радистом-нелегалом, но утверждал, что работает на английскую разведку, передает информацию только о Германии, сообщников в Швейцарии не имеет, Радо, Болли, Хамелей не знает.

После ареста Фута швейцарская разведка попыталась вести радиоигру с Москвой, но неумело, сразу же была разоблачена Центром, откуда стали поступать «распоряжения» и «рекомендации», уводящие швейцарцев на ложный путь. Только через четыре месяца швейцарцы догадались об этом и решили продолжить аресты. 19 апреля 1944 года было арестовано несколько членов «Красной тройки», в том числе Дюбендорфер. Чтобы увести следствие в сторону, она «призналась», что работает на британскую разведку.

Был арестован и Ресслер. Это было сделано, чтобы в тюрьме спасти его от гестаповцев, которые могли выкрасть его и заставить признаться, что он работает на швейцарскую разведку, и раскрыть его источники информации.

«Пакбо» и еще несколько агентов оставались на свободе, но дальнейшее существование резидентуры, не имевшей средств связи, оказалось бессмысленным. Поэтому 16 сентября 1944 года Радо и Лена с помощью французских партизан-маки нелегально перешли франко-швейцарскую границу и укрылись в городе Аннси, где власть принадлежала коммунистам. Затем они направились в уже освобожденный Париж, где Радо 26 октября 1944 года установил контакт с сотрудниками советской военной разведки, сообщив подробности ликвидации его резидентуры.

А в сентябре 1944 года швейцарские власти, уже утратившие страх перед мощью Германии, выпустили из тюрьмы всех членов «Красной тройки»: Фут, а позже и Дюбендорфер с Бехтером прибыли в Париж.

Уже после войны, в октябре 1945 года, в Швейцарии состоялся судебный процесс по обвинению Радо, его жены Лены, Дюбендорфер, Бехтера, Фута, Ресслера, Шнейдера, Боли и супругов Хамелей. Их обвиняли в проведении разведывательной деятельности на территории Швейцарской конфедерации. Все были осуждены на разные сроки заключения, кроме Ресслера, которого оправдали. Но в тюрьму из них никто не попал. Первые пятеро были осуждены заочно, Хамели и Боли – условно, а Шнейдер освобожден с учетом проведенного срока в тюрьме.

Но на этом драматическая история Шандора Радо не заканчивается.

ЛОЖНЫЕ ОБВИНЕНИЯ

5 января 1945 года Радо, Фут, Треппер и другие нелегалы, всего 12 человек, вылетели на советском самолете в Москву. Треппер запугивал Радо: «Центр строго наказывает за неудачи, и, попав в Москву, вы вряд ли сумеете вернуться в Париж».

Шандор находился в состоянии стресса. Только что он получил из Венгрии весть о гибели в фашистском концлагере всех родных. Он, конечно, чувствовал вину за разгром своей резидентуры. Сказалось и длительное – около года – пребывание в добровольном заключении, когда он находился на нелегальном положении. Во время остановки в Каире Радо бежал из гостиницы «Луна-парк» и обратился в английское посольство с просьбой о политическом убежище.

Англичане решили, что бывший советский военнопленный Игнатий Кулишер (под этим именем летел Радо) не представляет для них интереса, и отказали ему в просьбе. Шандор пытался покончить жизнь самоубийством, но его спасли и поместили в лагерь интернированных.

Советская сторона была всерьез встревожена исчезновением резидента. Были приняты серьезные меры. Посол вручил властям ноту, в которой говорилось, что Игнатий Кулишер разыскивается за совершенное убийство, и потребовал его выдачи.

В августе 1945 года Радо был возвращен советским властям, доставлен в Москву и передан органам военной контрразведки.

В декабре 1946 года Особым совещанием Шандор Радо был осужден на десять лет тюремного заключения за шпионаж. Ему были предъявлены следующие обвинения: провал швейцарской резидентуры, произошедший по его халатности при хранении шифров, оперативных материалов и из-за нарушения конспирации; наличие в его сети агентов-двойников, работавших одновременно на несколько разведок; а то, что он сам был двойником, подтверждал факт его бегства в Каире.

В 1954 году все эти обвинения специальной комиссией Главного разведуправления ГШ ВС СССР были признаны полностью надуманными. Он, а также Треппер в мае 1954 года были реабилитированы и вышли на свободу.

В июне 1955 года Радо вернулся в Венгрию, где его ждала Лена, не знавшая о судьбе мужа 10 лет совершенно ничего.

Дальнейшая жизнь Шандора Радо сложилась благополучно. Он занялся научной деятельностью в области географии и картографии, стал доктором наук, членом Академии. Советское правительство наградило его орденами «Дружбы народов» и «Отечественной войны» І степени.

Увидели свет его мемуары «Под псевдонимом «Дора», вышедшие в 1973 году.

Шандор Радо умер в 1980 году в возрасте 81 года.

Что касается Рашель Дюбендорфер, то она была осуждена за шпионаж (в деле были документы о том, что в Швейцарии она призналась, что является английской разведчицей), но в феврале 1956 года была освобождена и вернулась в ГДР. Тринадцать лет спустя, в октябре 1969 года, ее наградили советским орденом Красного Знамени.

Александр Фут, последний из захваченных радистов и подлинный английский агент, не был репрессирован, а, напротив, вновь был направлен на нелегальную разведработу за границу. Прибыв на Запад, он сразу же связался с английской разведкой МИ-6, дал в письменном виде исчерпывающие показания обо всём, что ему было известно, и впоследствии написал книгу «Дневник шпиона», в которой подробно изложил ставшие известными ему факты.

Самый удивительный и загадочный агент резидентуры «Дора» – Рудольф Ресслер, немец по национальности, дожил до 1958 года и умер, унеся с собой много неразгаданных тайн, в том числе и имена своих тайных информаторов.

Ничего не скажешь, конспирация в разведке – святое дело!

nvo.ng.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *