Антимонопольная служба России стимулирует привлечение новых производств из-за рубежа.

Антимонопольная служба России стимулирует привлечение новых производств из-за рубежа.
Государство и право
0

Глава ФАС Игорь Артемьев

Программными документами последних месяцев в РФ задан курс на ускоренное развитие магистральной инфраструктуры: создается комплексный план ее развития до 2024 года, частный сектор будет обязан финансировать ее за счет сверхдоходов. Политику возврата средств через тарифную выручку во многом определяет ФАС. Глава службы Игорь Артемьев рассказал “Ъ”, как планируется регулировать естественные монополии в ближайшие десять лет.

— Сейчас пересматриваются правила заключения специнвестконтрактов (СПИК). Обеспечивают ли они конкурентность, нужно ли их пересматривать? Что ФАС хотела бы видеть в СПИК 2.0?

— Я считаю, что СПИК — хороший инструмент. Но это серьезный режим, который делает изъятия из Налогового кодекса, из антимонопольного законодательства.

И если допускать такие истории, то лишь в одном случае: когда на территории РФ не производится подобный товар или не оказываются подобные услуги и инвесторы приносят нам новые технологии, новое качество.

— Что будет тогда со вторым желающим принести эти технологии и как выбирать?

— Конкурс. Мы также говорим: главное — конкурсная система. То есть государство формирует потребность и говорит: нам сегодня нужны такие-то технологии, мы ими не обладаем. Публикует и объявляет тендеры. Они могут длиться год или полгода, все желающие подают заявки. И дальше проводится инвестиционный конкурс, на условиях локализации компании ведут торги между собой. Естественно, нужна и предквалификация, нужно понимать, могут ли они сами производить такую продукцию, или будут какими-то финансовыми или паразитическими посредниками. И после этого выбирается тот, с кем заключается СПИК.

— Как можно сделать, чтобы СПИКи заключались только с поставщиками действительно инновационной продукции?

— Во-первых, насколько я знаю, правительство приняло решение о том, чтобы уже заключенные СПИКи пересматриваться не будут. А во-вторых, будет изменено законодательство. Эта работа идет под руководством вице-премьеров, и я думаю, что она в ближайшее время закончится.

— Вы участвуете в процессе?

— Активно участвуем.

— По объемам средств СПИК 2.0 должен ограничиваться?

— Я думаю, ради получения новых технологий и преодоления технологической отсталости в некоторых отраслях можно пойти на серьезные траты. В будущем это окупится. Я бы не сказал, что здесь есть какие-то ограничения по размеру — важно быть всегда в тренде, чтобы технологически современные решения приходили в Россию.

— Довольна ли ФАС тем, как Google исполняет мировое соглашение по отказу от эксклюзивности своих приложений на Android?

— Мы довольны. Они очень добропорядочно себя ведут, вовремя представляют все отчеты. Все по плану, у нас нет замечаний.

— Как пятый антимонопольный пакет может повлиять на деятельность цифровых платформ? Когда он будет готов и какие рынки и компании он затронет?

— Я думаю, что пакет — прорывное явление. Мы — второе государство в Европе после Германии, которое уже подготовило нормативный документ, закон, который отвечает на вопросы цифровизации. Практически, пятый антимонопольный пакет — это пакет документов по модернизации антимонопольного законодательства XXI века, где уже присутствуют big data, социальные сети, интернет и вообще четвертая промышленная революция. Они настолько быстро видоизменяют весь мир и отношения между компаниями и государством, что законодательство должно быть исправлено. И мы его правим, стараясь делать это максимально быстро.

Уже год мы этот законопроект прорабатываем, провели очень важные полезные изыскания с Ассоциацией антимонопольных адвокатов, это наша основная юридическая площадка и очень полезный профессиональный фильтр. Мы почти закончили согласование с ФОИВами, но есть очень много разногласий, есть беспокойство относительно слишком широких определений сетевой функции, сетевых правил. Все это мы стараемся учесть, в том числе замечания компаний, находимся в постоянном диалоге.

Они опасаются, и мы разделяем их опасения в этой части и работаем над текстом, чтобы случайно — такой цели не было — мы не задели действующие системы вроде Mail.ru, «Яндекса» и не вмешались в их рыночную деятельность, как какой-то специфический регулятор, который начнет какие-то тарифы устанавливать. Такой цели нет, мы хотели бы совершенно другого: чтобы видоизменившийся мир нашел отражение в антимонопольном законодательстве исходя из его общей традиции. Немного меняется определение доминирующего положения, меняется некоторый функционал по картельному сговору, потому что уже роботы заключают картельные сговоры, а не люди, поэтому предъявляются определенные требования к вредоносным компьютерным программам. Но мы ограничиваем наши аппетиты только этой зоной. Мы не хотим регулировать отрасль, мы никак не собираемся регулировать интернет, социальные сети и все остальное.

— Как вы добьетесь того, чтобы случайно не задеть рыночных игроков?

— Просто делаются оговорки, что это не подлежит регулированию.

— То есть, например, параметры согласования сделки «Яндекс.Маркета» и Сбербанка не будут затронуты?

— Я не думаю, что там что-то сильно поменяется. Это же два разных рынка: один — банк, другая — интернет-компания… В общем, я там не вижу никаких особых трудностей.

— Удастся ли легализовать параллельный импорт в РФ с учетом противодействия партнеров по ЕАЭС?

— Сейчас, несмотря на противодействие некоторых министерств, которое, на мой взгляд, заслуживает лучшего применения, правительством сформулирована позиция. Правительство в лице премьера определилось, и президенту было доложено, что внедрение параллельного импорта по отдельным позициям — лекарства, медицинские изделия или, скажем, продукция для детей — целесообразно. Мы очень довольны, что за девять лет удалось убедить правительство в правильности этого подхода. Но, поскольку мы находимся в Таможенном союзе, нужно согласовать его с другими странами. На сегодня все страны, кроме Белоруссии, подтвердили свое согласие на параллельный импорт, Минск пока отказывается, мы ведем переговоры.

— Как вы оцениваете их перспективы?

— Позитивно. Экономический блок правительства, насколько мне известно, обсуждает позитивно эту повестку. Надо, чтобы правительство и президент Белоруссии — когда они сочтут это возможным, естественно, — просто нас услышали. Я думаю, что, когда они глубоко разберутся в постановке вопроса, можно надеяться на поддержку.

— По данным УФАС по Ленинградской области, структуры X5 Retail Group (магазины «Пятерочка», «Перекресток») заняли более 25% розничного продовольственного рынка в 11 районах, из-за чего ритейлеру, возможно, придется закрыть несколько магазинов. Вы следите за ситуацией с долей рынка «Магнита» и Х5? В каких регионах она приближается к 25%, в каких уже больше?

— Периодически такие истории происходят, но мы всегда просим наши территориальные органы — а в основном они этим занимаются — перепроверить информацию, просчитать по существующей методике, чтобы не было какого-то фальстарта. Если это будет подтверждено, то мы дадим им предупреждение, предписание или даже выйдем с иском в суд о том, чтобы они избавились от части своих магазинов. Но больших опасений нет.

Кроме того, у компании есть право последнего входа. То есть если они до границы 25% приобретают что-то или строят новое, то у них есть право один раз пересечь 25%. Если они построят магазин, и вчера было 24%, а стало даже 30%, то это — не основание для нашего вмешательства. Правда, по методике считается не только ритейл, а вообще весь продовольственный товарооборот, то есть и то, что в ларьках продают, и в магазинах стационарной и нестационарной торговли, естественно, считается в обороте. Поэтому монополизации рынков в регионах в ближайшее время не предвидим. Правило 25% работает чудесно. Они заранее это видят и строят в соседнем регионе.

— То есть снижать до 15% не надо?

— Не надо, зачем? 25% — нормальная цифра.

— В «дорожную карту» по развитию конкуренции вошло несколько пунктов, которые вызывали резкую критику в рыбопромышленной отрасли. Во-первых, принято решение о передачи 50% квот на вылов краба на аукцион. Кроме того, дано поручение представить в правительство доклад с предложениями по выделению раз в три-пять лет части квот на добычу водных биоресурсов для перераспределения этого объема через аукционы. ФАС давно продвигает эту идею. Рыбодобытчики же считают, что это подорвет устойчивость отрасли. Они донесли до вас свою позицию, почему вы не согласны с аргументами отрасли?

— Я бы разделял отрасли и отдельные группы граждан, которые являются бенефициарами в этой отрасли. Мы уже много лет этим занимаемся, поэтому отделяем рыбаков от бенефициаров, которые часто даже не проживают в России. Но, конечно, любая конкурентная процедура не нравится тем, кто владеет сегодня всем этим за бесценок. Поэтому правительство, на мой взгляд, по крабам приняло очень взвешенное решение: 50% оставить на исторический принцип, тем самым оно гарантирует стабильность этой отрасли на десять лет, а вторую половину отправляет на аукцион и нормально перераспределяет между другими, кто готов заплатить. Что здесь плохого?

Интервью взяла Наталья Скорлыгина

Газета «Коммерсантъ» №174 от 25.09.2018, стр. 1.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *