Пищи в России стало производиться больше, но качеством — хуже.

6 августа, 2018 | от analytics | в категориях: Резонанс, Рейтинги, сравнения
Пищи в России стало производиться больше, но качеством — хуже.
Резонанс
0

Фактор доступности некачественной еды привел к всплеску числа ожирений.

Евгения Серова, экс-директор офиса ФАО для связей с Россией.

Я уверена, что Доктрину продовольственной безопасности необходимо передать от Минсельхоза в некий межведомственный комитет. Она нуждается в обновлении, предыдущая была слишком аграрна. Поясню свою позицию.

Сначала о хорошем: сейчас мы действительно имеем бурно развивающийся сельскохозяйственный сектор, достигнута определенная независимость от импорта. Однако продовольственная безопасность — это не объемы производства, и не импортозамещение. Напротив, речь вот о чем: население страны должно быть на долгую перспективу обеспечено достаточным набором качественного продовольствия — доступного в любой точке и в любой момент. Важны физическая доступность, экономическая доступность, то есть наличие денег у населения, чтобы его купить, и, наконец, качество самого продовольствия. По данным Economist Intelligence Unit, эксперты которого вычисляют сводный показатель, мы на довольно хорошем уровне (41-е место из 113.— «О»). Однако если посмотреть на индикатор физической доступности, он у нас хромает. Почему? Ну, например, у нас очень большая волатильность урожайности. Россию часто сравнивают с Канадой (по размерам и климатическим условиям), так вот волатильность по некоторым растениеводческим продуктам у нас в сотни раз выше, чем в Канаде. Говоря простым языком, то густо, то пусто! В чем причина? В проблемах с наукой и научными кадрами, в недофинансированности.

И здесь на первый план выходит еще одна российская беда: я называю это «психологией хапка». В развитых странах в науку вкладываются частные компании, но для этого необходим стабильный режим ведения бизнеса: отдача от научных вложений в сельское хозяйство начинается через 5–6 лет, а расходы она перекрывает через 10–12 лет. У нас же горизонт планирования — 4–5 лет. При таком подходе частники, разумеется, не вкладываются не то что в науку, но даже в рекультивацию почв…

А знаете ли вы, что генетический материал мы в значительной мере импортируем?

По некоторым культурам у нас практически стопроцентная зависимость — это сахарная свёкла, кукуруза, даже посадочный материал для товарного картофеля и тот зачастую импортный… Бизнес не глуп: раз он покупает на Западе, значит, российский материал его не устраивает.

Или возьмите качество того, что мы едим. Недавно опубликованы данные очередного обследования россиян: доля людей с ожирением в стране за последние 5 лет выросла на 30 процентов! А ведь ожирение — интегрированный показатель качества питания… Наконец, важный элемент — экономическая доступность, то есть способность людей купить еду. У нас очень большая доля населения, расходующая на продовольствие свыше 50 процентов потребительского бюджета. Для сравнения: в Европе — это примерно 10–15 процентов, в США еще меньше. В целом я хочу донести простую мысль: нельзя относиться к продовольственной безопасности как к сельскохозяйственной проблеме, здесь важны усилия всех, от Роспотребнадзора до Минфина и Минсельхоза.

Журнал «Огонёк» №29 от 06.08.2018, стр. 4.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *