Стимулы и преграды на пути российской модернизации.

9 августа, 2017 | от analytics | в категориях: Аналитика, Социология
Стимулы и преграды на пути российской модернизации.
Аналитика
0

Роль государства в модернизационном процессе России.

А. А. Галкин

Роль государства в модернизационном процессе, избавленная от чисто идеологических пристрастий, могла бы выглядеть примерно так:

Власть, решившаяся на модернизацию того типа, в котором нуждается ныне Россия, должна отдавать себе отчёт в том, что реализация заявленных целей потребует непростых, целенаправленных усилий. Она предполагает иную расстановку приоритетов, чем та, которая складывалась до этого.

Как всегда, в аналогичной ситуации, перед теми, кому предстоит действовать, встаёт сакраментальный вопрос «С чего начать?».

Чтобы привести к предполагаемому результату, политическая воля руководства должна опираться не только на представление о конечной цели, но и на адекватное знание исходной ситуации и возможных последствий управленческих решений. В противном случае реализация этой воли, скорее всего, выльется в авантюру. Но знание реальной ситуации и представление о возможных последствиях принимаемых решений требует эффективной, не искажённой обратной связи между верхами и низами. Необходимо поэтому существенно пересмотреть имеющуюся структуру информационных сетей. Инновационное развитие предполагает более свободный доступ к информации, а, следовательно, ликвидацию барьеров в этой области.

Важным шагом на намеченном пути, как свидетельствует практика других стран, должна стать разработка основ конкретной инновационной стратегии. Направляют её обычно наделённые властными полномочиями государственные органы, а реализуют специалисты, представляющие соответствующие научные учреждения, и общественные организации.

Задачами, поставленными перед разработчиками модернизационной (инновационной) политики государства, должны стать, с одной стороны, определение основных инновационных направлений, а с другой – разработка реестра конкретных действий, необходимых для реализации правовых, административных и экономических преобразований. Крайне важно, чтобы на решающем этапе в этой работе приняли влиятельное участие люди, не по должности, но по своим ценностным установкам искренне ориентированные на качественные инновационные сдвиги.

При организации этой работы можно с успехом использовать опыт тех зарубежных стран, в которых инновационное развитие уже стало (или, по меньшей мере, становится) существенным направлением политики (в частности, в Западной Европе). Там выработка его принципов – в том числе описание конкретных целей, этапов продвижения к ним, определение состава участников реализации проектов и субпроектов, степени и характера финансирования, как и координации усилий и т. д., – поручена институтам, контролируемых государством или связанным с ним договорными отношениями.

Некоторые из первоочередных проблем, требующих от власти незамедлительных решений, очевидны уже сегодня.

Следует убрать правовые барьеры, мешающие инновационному рывку или делающие его невыгодным и чересчур рискованным. Одновременно надлежит обеспечить принятие серии законов, стимулирующих инновационную активность в её любой – научной, инженерной или деловой – ипостаси.

Поскольку инновационное развитие и сопутствующая ему модернизация нуждаются в интеллектуальном потенциале как неотъемлемом условии создания и «умной экономики», и других, не менее «умных» структур общественного организма, предстоит всерьёз заняться и данной проблемой.

Что же можно (и необходимо) сделать в этой сфере?

Во-первых, осуществить комплекс мер, способных возродить в стране атмосферу позитивного отношения и уважения к интеллекту, знаниям, образованию. Представитель интеллектуального труда должен быть во всех отношениях чтим, по крайней мере, не меньше, чем, например, работники государственной службы или успешные бизнесмены.

Во-вторых, незамедлительно разработать многолетнюю государственную программу поддержания и стимулирования интеллектуального потенциала. Решить вопросы её финансового обеспечения с упором на уже выявившиеся потребности инновационного развития. Быть может, имеет смысл внимательней присмотреться в этой связи к предложению, высказанному некогда бывшим президентом Франции Саркози, о выпуске специального займа, средства от которого будут направлены исключительно на образование и иные интеллектуальные нужды.

В-третьих, навести минимально необходимый порядок в сфере начального и среднего образования и отменить недостаточно продуманные и неприемлемые для педагогических коллективов навязанные свыше реформы.

В-четвертых, нормализовать процесс реорганизации высшего образования. Положить конец принудительной подгонке высших учебных заведений под каноны устаревшей болонской системы и предложить для рассмотрения профессорскими коллективами новую современную систему высшего образования, в полной мере отвечающую потребностям инновационного развития.

В-пятых, не вмешиваясь во внутреннее развитие различных сфер культуры, осуществлять в первую очередь, финансовую поддержку тех её направлений, которые несут в себе мощный образовательный и общий интеллектуальный заряд.

Разумеется, придумать можно ещё немало. Но важнее всего – приступить, наконец, к делу.

Переход к модернизации инновационного типа сделает неизбежным принципиальное изменение отношений науки и государства. Надо положить конец пренебрежительному отношению к науке как к обузе. Наука должна не только действительно превратиться в прямую производительную силу, но и стать важнейшим рычагом стратегии государства в области общественного производства. В какой-то степени она будет продолжать свою деятельность в качестве исполнителя заказов, отражающих групповые интересы. Однако её основным партнером и, соответственно, заказчиком должно стать государство.

При этом взаимодействие государственных структур и науки не может быть сведено к уровню отношений «хозяин – слуга». Речь должна идти о равноправном сотрудничестве, при котором не только государство ставит задачи перед наукой, но и наука ставит их перед государством. Это, в свою очередь, потребует не только организационных усилий и существенных дополнительных капиталовложений, но и психологической перестройки сознания тех, кто заправляет ею во властных структурах. Таковы в общих чертах возможности вертикального стимулирования модернизации инновационного типа.

Институт социологии, Россия реформирующаяся. Ежегодник. выпуск 12, Новый хронограф. 528 с, Москва, 2013.

Препятствия на пути российской модернизации.

На пути любой модернизации, реализуемой при помощи государства, всегда появляются мощные ограничители хотя многие из них поддаются минимизации.

Самым расхожим аргументом, призванным развенчать соображения, исходящие из признания значительной роли государства в деле назревшей модернизации России, является ссылка на коррумпированность государственного административного аппарата. Дескать, не следует выделять деньги на перечисленные цели: всё равно разворуют. Оснований для такой ссылки, действительно, немало. Различны же выводы, которые следуют из признания данного факта. Один – смирившись с ним, ничего не предпринимать, даже в тех случаях, когда это жизненно необходимо. Другой – навести минимальный порядок в своём доме, вынудив воров сменить начальственные кресла на тюремную робу.

Да! Усиление роли государственных институтов в модернизационных процессах должно идти в ногу с реорганизацией и оздоровлением совокупной административной системы. И дел здесь невпроворот.

Задача полного преобразования системы управления потребует длительного времени. Её одномоментное решение – из области романтических фантазий. Быть может, для осуществления конкретных задач трансформации имело бы смысл создать, в порядке эксперимента, отдельные управленческие рычаги, структурированные и организованные в духе новых исканий.

Общепризнано, что существующая у нас управленческая система не только коррумпирована, но и не мотивирована на положительные сдвиги. При этом она достаточно влиятельна, чтобы перекрыть многие каналы преобразований. Вместе с тем не следует и преувеличивать её силы. В своей основе она не самостоятельна. Составляя «служилое сословие», она полностью зависит от «начальства» и достаточно гибка, чтобы своевременно повернуть туда, куда оно хочет. А если же содействие переменам подсластить материально, готовность служить перестанет быть условной. Главное для неё – убедиться в том, что провозглашённые перемены задуманы всерьёз, а не «понарошку».

Но есть проблемы и посерьёзней. Очевидно, что для осуществления реальных перемен необходима, прежде всего, энергичная и сплочённая команда. Её, по всей вероятности, предстоит ещё создать. Но одного этого, как свидетельствует опыт, мало. Требуется также поддержка или хотя бы благожелательный нейтралитет основного ядра властвующей элиты.

Не будем детально вспоминать о том, как складывалась эта элита в девяностые годы. С тех пор произошло немало изменений. Острая конкурентная борьба и неумолимое время подорвали влияние её первоначального ядра – советской партийно-хозяйственной номенклатуры и скоробогачей-олигархов. Оттеснённой на задний план оказалась и вынесенная в своё время на поверхность претенциозная интеллектуальная контрэлита. Начиная с «нулевых годов» нового века, освобождаемое ими место всё более уверенно занимали, с одной стороны, вытесненные из силовых структур начальствующие и командные кадры, а с другой – выходцы из выросшего и укрепившегося бизнеса.

Последние годы наметился возрастающий приток в ряды властвующей элиты представителей молодых, образованных поколений, имеющих более реалистические представления о проблемах, с которыми сталкиваются государство и общество. Пока, однако, их влияние не привело к принципиальным переменам.

В чём заинтересовано сейчас основное ядро властвующей элиты? Прежде всего, в сохранении и упрочении имущественных и властных позиций. Это находит отражение в его устойчивой ориентации на стабильность, трактуемую как неизменность сложившихся отношений собственности и власти. Соответственно, любые установки, направленные на перемены, пусть даже сулящие позитивные результаты, не вызывают у него какого бы то ни было восторга.

Изменить эту позицию не только можно, но и нужно. Но для этого надлежит продумать и реализовать меры, которые бы обеспечивали властвующей элите гарантии, способные не только ослабить её враждебность переменам, но и придать им приемлемый для неё характер. В противном случае можно ожидать неприятностей на первом же крутом повороте. Опыт свидетельствует, что такие гарантии будут стоить стране и обществу значительно дешевле, чем потрясения, на которые может решиться недовольная переменами элита.

Аналогичные меры должны быть осуществлены по отношению к высшей бюрократии, которой надлежит реализовать трансформационные импульсы, проступающие сверху.

Непросто будут складываться отношения с крупным капиталом. Массовое промышленное производство инерционно по своей сути. Его коренная переналадка требует существенных материальных затрат и усилий. Отсюда устойчивый консерватизм владельцев и руководителей такого производства, который сказывается также на отношении к политическим переменам. Это не позволяет исключать вероятности высокой степени сопротивления любым коренным новациям, даже тем, которые, вроде бы, не затрагивают их непосредственные интересы. Свести его к минимуму можно только в том случае, если на государственном уровне будут созданы рычаги и стимулы, способные амортизировать потенциальные потрясения их производства в случае реализации новаций.

Крайне опасно игнорировать и то, что инновационная деятельность чревата для капитала повышенным риском. Вкладывать деньги в проекты, которые, если и принесут прибыль, то не очень большую и не скоро, он не склонен. Отсюда его общеизвестная приверженность к краткосрочным инвестициям и финансовым играм. Достаточно вспомнить в этой связи, как вели себя крупные банки (причём не только наши) в разгар кризисных потрясений, получив в качестве срочной помощи крупные государственные средства. О кредитах реальному производству и об инвестициях в инновационные сферы они напрочь забыли. И какая часть полученных субсидий осела тогда в индивидуальных карманах, до сих пор не известно.

И вообще, интерес к поискам на инновационном поле появляется у крупного капитала лишь на заключительных этапах – тогда, когда они завершаются появлением принципиально новой продукции, обладающей перспективами массового коммерческого спроса. Это же в полной мере относится к политическим переменам, чреватым сдвигами в сфере собственности и власти.

Придётся, в частности, считаться и с тем, что на первых порах интерес к инновационным поискам будут проявлять лишь инициативные бизнес-группы, занимающие маргинальные ниши. Именно от них следует ожидать поддержки трансформационных перемен политического порядка.

Институт социологии, Россия реформирующаяся. Ежегодник. выпуск 12, Новый хронограф. 528 с, Москва, 2013.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *