Ошибки российской власти в битве за молодежь.

3 апреля, 2017 | от analytics | в категориях: Политика и экономика, Социальные проблемы
Ошибки российской власти в битве за молодежь.
Политика и экономика
0

Черно-белые дни. Чем опасна реакция российских властей на митинги.

Андрей Перцев

Еще недавно молодежь считалась самой деполитизированной социальной группой, но власть сама повернула ручку контрастности после присоединения Крыма. Если до этого к молодежи с идеологией почти не лезли, то после количество псевдопатриотических конкурсов, номеров самодеятельности, рассказов о мудрой политике правительства и вражеском Западе увеличилось в разы, заставляя многих действительно задуматься о будущем страны

Владимир Путин не стал держать долгую паузу и публично высказался об антикоррупционных митингах. Он сравнил их с Майданом в Киеве и «арабской весной». Реакцию можно считать однозначной: в путинском представлении и то и другое – события чисто негативные, случившиеся из-за вмешательства Запада, который через интернет настроил несмышленую молодежь против властей. С такой версией проще жить, но глазами молодого человека, который делит мир на черное и белое, на российскую власть начинает смотреть значительная часть российского общества. Студенты и школьники просто быстрее и охотнее выражают недовольство, а Алексей Навальный нашел с ними общий язык, политически примитивный и простой.

А был ли школьник?

Несколько дней российская власть не могла определиться с отношением к протестам. Например, спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко заявила, что «депутаты, сенаторы, органы исполнительной власти в регионах, безусловно, должны встречаться с людьми, понимать, почему они выходят на протесты, что их волнует, обсуждать способы решения этих вопросов». Лидер ЛДПР Владимир Жириновский призвал освободить всех задержанных на акциях. Глава «Справедливой России» Сергей Миронов посоветовал премьеру Дмитрию Медведеву, которого участники акций обвиняют в коррупции, объясниться.

Владимир Путин положил конец этим проявлениям псевдооттепели: акции в таком виде однозначно вредны. Арабские революции и Майдан в Кремле всегда оценивали явно отрицательно, без каких-либо оговорок: коварный внешний враг с помощью внутренних предателей поманил людей (в основном молодежь) свободой и лучшей жизнью, а все закончилось хаосом и кровью.

Так президент принял версию о «революции школьников». Для Кремля и пропаганды «школьник» здесь – отрицательная оценка. Это несмышленый ребенок, которого легко обмануть. Кто дал такое прозвище мартовским протестам – кто-то из противников или, наоборот, сторонников власти, уже не вспомнишь. Соблазн сделать это был и у тех и у других. Незадолго до митингов широко обсуждался видеоролик, в котором школьники из городка Погар спорят с директором школы. Они критикуют власть за коррупцию и нежелание меняться, вступаются за товарища, которого пригласили на беседу силовики, после того как тот вступил в группу антикоррупционного митинга во «ВКонтакте». Слова учителя, которая повторяет в кратком изложении весь корпус текстов провластной пропаганды, на фоне рассуждений детей выглядят беспомощными.

Случай в Погаре, где митинга, судя по всему, не было (по крайней мере, история и СМИ о нем умалчивают), стал превью к протестным акциям по всей стране. Будьте как дети: помыслы их чисты, возможности ограничены, но если уж и они готовы спорить со взрослыми по совсем не детским вопросам, значит, время пришло. Кому же не быть как дети, как самим детям, – студенты первых курсов и школьники на митинги и шествия действительно пришли. Большинство явки они, конечно, не составили, но доля юношества и детства на акциях была очень весомой, часть молодых оппозиционеров попали в автозаки и даже под дубинки полицейских.

Власть и ее сторонников участие молодежи озадачило, но недоумение длилось недолго. Пропаганда и добровольные защитники Кремля быстро вспомнили Майдан в Киеве и мем «онижедети»: Навальный за деньги Госдепа с помощью хитрых технологий охмурил детей и теперь будет ими прикрываться на своих акциях. Охранительские рассуждения просты и понятны: когда полицейские бьют и разгоняют протестующую молодежь, ей начинают сочувствовать и сопереживать взрослые, вот враги государства и тянут свои руки к детству и юношеству.

Более продвинутые и расчетливые пытаются обратить внимание Кремля на то, что власть забросила молодежную политику, а вот если бы вела ее мудро и правильно, то никакие Навальные в мозги к студентам и школьникам не залезли бы. Как правило, эти люди имели отношение к так называемой молодежной политике в прошлом. Сторонникам Навального, поначалу обрадовавшимся притоку молодежи, под напором такой точки зрения пришлось сдавать позиции – сейчас считается, что если юные на митинги и приходили, то не в таком большом количестве, хотя по фото и видео можно понять, что школьников и младшекурсников на акциях было порядочно.

В гостях у сказки

Внезапно обнаружившаяся популярность борьбы с коррупцией и видеороликов Навального среди молодых людей возраста 15–22 лет выглядит странной только на первый взгляд. Действительно, еще несколько лет назад, во время протеста на Болотной и Сахарова, его лицом считались люди 25-40 лет (креативный класс, по выражению Владислава Суркова), студентов младших курсов и школьников было не так много. Сейчас Навальный встретил новую для себя, очень благодарную аудиторию, эта встреча была случайной, и к ней привело стечение нескольких обстоятельств.

Так получилось, что оппозиционер говорит с молодой аудиторией на понятном ей языке. Политическая риторика Навального нарочито проста, если не примитивна, это язык масскультуры, язык мультфильмов и сказок: «жулики и воры» («Жулик, не воруй», – говорит героиня мультфильма «Даша-путешественница» Лису), «жаба на трубе», «глаза-бусинки». Расследование «Он вам не Димон» очень похоже на видеоуроки – вот как делается расследование, вот кроссовки, а дальше «грандиозные запутанные схемы», «давайте сверим». Это имитация диалога.

При этом оппозиционер свой язык под конкретную аудиторию коварно не подстраивал: он общался так всегда и со всеми. Выступления Навального на протестных митингах 2011–2012 годов с обилием ярлыков, речовок и риторических вопросов всегда вызывали странное ощущение – с присутствующими ли на митинге говорит политик или с кем-то еще? Подобные речи легко было представить в молодежном лагере, но тогда общий настрой и воодушевленность скрадывали эту неуместность.

Почему встреча Навального и молодежи произошла только сейчас? Как уже указывали многие, дорога, где пересечение могло состояться, появилась не так уж давно. В сети уже несколько лет подряд очень популярен жанр видеоуроков, обзоров и просто рассказов о всякой чепухе на веб-камеру. Видеоблогеры повествуют, как правильно жить, как одеваться, как прибирать в комнате, кто в сети прав, кто не прав, какой фильм или игра хороши, а какие не очень. Навальный говорит примерно о том же, только в масштабах страны.

Пару-тройку лет назад девушка или молодой человек могли слушать треп Кати Клэп или одного из геймеров, а сейчас в силу возраста призадумались: что происходит вокруг, почему в мире и в стране есть несправедливость, кто виноват и что делать? Наткнуться на ролик Алексея Навального в сети не так уж сложно – хотя бы через контекстную рекламу или перепост у знакомого. В видео понятным образом поясняется, почему все не так, ребята. Объект критики – премьер Дмитрий Медведев – молодежи знаком, он постоянно становится героем мемов и насмешек. Фильм Фонда борьбы с коррупцией эту линию продолжает – прозвище Димон, коллекция кроссовок. Юношество разговор на одном языке воспринимает благодарно и хорошо.

Тема коррупции и несправедливости трогает далеко не всех. В школах и университетах есть молодые люди, которые рано начинают задумываться о взрослых вопросах. Они много читают, могут волонтерствовать, защищать животных, пока их одноклассники и однокурсники интересуются развлечениями и другими более приземленными делами. Для таких идеалистов разговор на современном языке, а не морализаторство и менторство, еще более ценен. В картине мира таких подростков ключевым словом будет как раз слово «идеализм»: полутонов нет, есть добро и зло, свои и чужие, черное и белое, справедливое и несправедливое. Противостояние коррупции на государственном уровне как идеальному воплощению зла (полутона здесь действительно неуместны) на эти представления ложится почти идеально.

В этой же системе координат снимается вопрос, который периодически задают Навальному нудные взрослые: коррупционеров уберем, а что дальше, как жизнь из плохой станет превращаться в хорошую, что для этого нужно сделать, сколько времени это потребует? У Навального есть программа на президентские выборы 2018 года, но ответов на эти вопросы она не дает, а краткая сумма все равно сводится к простому: не будут воровать, денег хватит и на зарплаты, и на дороги, и на школы с больницами. В реальной политике победа над зарвавшимся, завравшимся и заворовавшимся режимом – только начало пути, но в подростковом полусказочном мире это конец дороги от несчастья к счастью. Зло побеждено, значит, всюду автоматически воцаряется добро, а как же иначе?

Абсолютно черное

Внимание молодежи для политика – безусловный плюс, особенно в обществе, где конкретные идеологии играют небольшую роль либо их просто нет. В России на фоне деидеологизированности, которая сознательно насаждалась Кремлем, становится важным личный фактор, в том числе умение общаться с аудиторией. Но главное достоинство Алексея Навального как политика превращается в его же проблему, которая, впрочем, может быть решена. Политик находит понимание у молодежи, потому что думает и говорит как она, но делать по-другому Навальный, кажется, не умеет. В том числе это касается и публичной полемики с постоянными перебиваниями оппонента и «послушайте». Черно-белая картина мира, в которой нет политических союзников и попутчиков, а только последователи и враги, – оттуда же. Ярые сторонники Навального примитивизации стараются не замечать, но многих других ребячество начинает отталкивать: так уж нужно ли бросать кроссовки на провода против коррупции? Антикоррупционные фильмы с мемами – это хорошо, но не стоит ли подумать о будущей идеологии? Впрочем, эти проблемы при желании решаемы.

Для Кремля новости, связанные с интересом молодых людей к протестам и борьбе с коррупцией, куда хуже. Юные с их черно-белой картиной мира начинают интересоваться политикой, когда она превращается для них в борьбу добра со злом. До этого молодой человек может заниматься чем-то более локальным или личными переживаниями с поисками ответов на проклятые вопросы («Сентябрь горит, как дальше жить, кому доверять, как поступать?»). Более возрастные и опытные, хотя тоже часто считают власть злом, пытаются искать в политике полутона, переходные сценарии и формы. Молодые полутонов не видят, перед ними абсолютно черное, с которым пора выходить на борьбу, и если эта борьба начнет раскручиваться, то позже к ней присоединяются зрелые и опытные, как это было на Украине.

Всего несколько месяцев назад социологи Левада-центра называли молодежь самой апатичной и деполитизированной социальной группой, но митинги показали, что это не совсем так. Власть сама повернула ручку контрастности после присоединения Крыма. Если до этого к школьникам и студентам с идеологией почти не лезли (в «Наши» и «Молодую гвардию» никого насильно не сгоняли), то после февраля 2014-го псевдопатриотических конкурсов для детей и юношества, номеров самодеятельности, рассказов о мудрой политике партии и правительства и гнилом вражеском Западе стало в разы больше.

Сочинение на ура-патриотическую тему заставляет задуматься, а что же на самом деле будет с родиной и с нами? Минутка политинформации перед парой или на ней, встреча с представителем «Антимайдана» или Изборского клуба, явка на которую строго желательна, делает то же самое. Здесь белое, устало говорит учитель или преподаватель университета, хотя сам может видеть картину в серых тонах. Студент или ученик чувствует фальшь и видит черное.

Тень молодежи

Самый большой соблазн для власти сейчас – уйти в дебри так называемой молодежной политики: недоглядели за детством и юношеством. Понимается она у нас довольно просто и означает собирание школьников и студентов в разнообразные движения и отряды. Бывший замполит может отправлять ребят на штурм модели Рейхстага (это жесткий вариант), улыбчивый комиссар на понятном языке расскажет, как правильно вести блог и как попасть во власть, воюя с «пятой колонной». Все это борьбе с протестами мало поможет. Любое молодежное движение интересует прежде всего карьеристов-циников с охранительскими наклонностями, которые протестовать и так бы не пошли и выступать против власти не стали бы. Они и так будут вместе с ней – в официальных студенческих профсоюзах, в командах КВН, да мало ли чего у нас еще придумано? Идеалисту и искателю справедливости все это не нужно.

Другое ошибочное направление, и Кремль уже делает по нему первые шаги, – это дальнейшая поляризация: протестовать вредно, каким бы ни был повод, говорит Владимир Путин. Сигнал, который принимает общество, противоположный – власть не хочет говорить о коррупции, это неудобный вопрос для нее. Чем дальше, тем таких неудобных поводов будет больше: идут разговоры о пенсионной реформе, о повышении налогов. Цивилизованный диалог (пусть даже с митингами и шествиями) в России становится практически невозможным. Режим видит в протестующих врагов, а сам он в их сознании все больше начинает восприниматься как несправедливый: и так воровал, а с новых налогов и выплат будет воровать еще больше.

В околовластных кругах считается, что проблема непопулярных реформ автоматически снимется после выборов 2018 года: Владимира Путина спокойно изберут, а дальше можно делать все, что угодно. Но нет причин полагать, что власть сделает навстречу обществу какие-то шаги: например, сейчас на фоне умеренных социальных протестов Госдума освобождает от налогов попавших под санкции членов окружения Владимира Путина. Кремль защищает своих, но молодые тоже умеют это делать.

carnegie.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *